Али баба мужские штаны

В далеком ли Забайкалье, у Марии Павловны, в начале века, или наш старый дом.

Костюм восточный мужской Али Баба …

. На столе шкварчит сковородка с яишенкой, рассыпчатый творог желтеет, банка с молоком квашеным запотела, в густую сметану ложку не воткнешь. Мальчонкой таскал и таскал я бидончики с молоком «на сдачу», получая взамен бумажные квитанции. Как не увидеть, когда соседские окна в наши глядят. «Здравствуйте! – с белозубой улыбкой. – Сегодня наша фирма в честь десятилетнего юбилея проводит распродажу со скидкой…» И норовят всучить какую-нибудь ерунду. Ни соли, ни керосину, ни спичек… Волки по хутору ходят. – Как тихо… – проговорила старая женщина, войдя во двор и останавливаясь. – Как спокойно… Боже ты мой… – Голос ее дрогнул, и она заплакала, оседая на мягкую зелень травы. Сосед Володя пришел позвонить, а в эту пору у хозяйки забота: курица-клуша высидела цыплят. Над головой – высоко и далеко – сказочные золотые плесы, золотистые же гряды летучих облаков и фиолетовые громады тучевых утесов с сияющими вершинами. Нынче, на склоне лет, на пенсионном покое сестра моя, Евгения Михайловна, в дачном своем имении всерьез занялась розами, лилиями, гладиолусами… Им счету нет. Килограмм сдал – есть на похмелье бутылка! Два килограмма – вовсе гульба! Еще одно гнездо во дворе тетки Лизы-глухой. Под солнцем, под легким ветром облетал с деревьев куржак, сверкая переливчатыми блестками. Вот это всерьез: в меру солоноватое, пахучее, нежное… Не еда и даже не кушанье, а высокое яство – запеченная на сене рыба. Это было неожиданно и просто немыслимо: глухомань, Большие Чапуры, куда лишь чеченец Муса наезжает раз в неделю, а то и реже. Жили и жили: отец, мать, младший брат и сестренка. Эти брюки можно носить с длинной туникой или рубашкой. И патефон принесу с пластинками… Там – Бетховен, Шопен, Мусоргский… Второго веку никому не дано. Знаменитое «мраморное» мясо… Его на базаре вмиг с прилавков сметали. Да еще какой хлеб… С нынешним рядом не постановишь. В свое время мы вшестером поселились и жили. – Пирожков ныне напекла, покушайте, какие уж получились… – Погрызите моей моркошки… – Это баба Поля несет. Пестрокрылый удод важно расхаживал по огороду, запуская в землю длинный кривой клюв. Добрые люди в домах сидят, лишь волки по степи рыщут. Мария Яковлевна, насколько помню себя, еще от малых лет, и на работу ходила через наш огород и двор, чтобы зря ноги не бить. Получается жидкий томат, целая миска его. Они идут, обговаривая дела завтрашние и те, что впереди: надо привезти соломы, надо притянуть – тоже тюринским трактором – несколько хороших лесин из прибрежного займища, на дрова, надо… Много дел. У Штепо в его совхозе и сейчас стоит так называемый «поселок специалистов» – просторные дома со всеми, как говорится, удобствами. «Люминь» и медь дорожают: два, три, четыре, шесть и вот уже десять да двадцать рублей за килограмм. Операция «Люминь» – позднее назвал эту историю мой приятель, с гордостью за жену добавляя: «Провела как генштаб. Подзакусить, помянуть или просто отдохнуть после долгой дороги, слушая шелест листвы, вдыхая горький степной ветер и глядя на просторную долину, безмолвную и безлюдную, курганами да увалами уходящую в далекую даль, в синеву. Брюки-сафари - выполняются в свободном прямом крое, или с расширенными штанинами; имеют много карманов, заклепок, застежек, пуговиц. По ложбине, по речке, над водой, по всему хутору стелился ли, плыл кисловатый печной дым, дух пресного хлеба, острый укропный да рыбной, с луком, поджарки. В избяном пахучем тепле хозяева сладко спали: одна пара – в горнице, другая – в боковушке. Из далекого края… Гонит людей беда: нищета, голод. А что до кометы, то на нее, наверное, нужно просто глядеть и меньше думать. В очередной приезд неожиданно встретил на хуторе земельного начальника из райцентра. На русском официальном сайте Али Баба одинаковый товар можно купить у разных продавцов, у каждого он стоит по-разному. от преследований со стороны приверженцев ислама. А мы потом по степи, по балкам ходили, искали любую тряпку. Вылетит золотистое чудище, изогнется и так хлестанет, что брызги – фонтаном. Раздаем праздничные комплименты самым прекрасным дамам. На самом краю поселка стояла разваленная саманная хатка с двумя стенами и без крыши. Выйди до мене, мое серденько…» – пел, и сейчас помню, Левко… Это тоже – я. «Ребятки» – то мы с приятелем, седоклокие. Скоро углядел я и Гришиного отца, батяней он себя называл. На Дону льда уже нет, но вода еще не прибывает, у берегов – светлая, прозрачная, на глуби – даже на погляд холодная стальная стынь. Такусенька штучка… Тьфу! – показывает он руками малое. – А сломалось – стой. Здесь, на хуторе, невеликое, но хозяйство: корова с телком, поросенок, куры, немалый огород – все как положено. Бродят мужики по райцентру с утра до ночи, друг об друга бьются. Заботу старой Анеши они понимали с полслова, отзываясь на нее сердцем и памятью. Приезжие люди, их заботы не больно понятные: мыкаться по степи, искать покойников. А тут – такая вот история, которая всем стала известна. Это отцу она бабушка, а ребятам – уже прабабушка. Мама моя вспоминала: «Эпидемия тифа была. Последний, по словам тети Нюры: «Еще сгодится. Как хорошо было, как сладко по утрам просыпаться и чуять, что не один. Согласно другой, подвергался насмешкам сверстников из-за плохого знания русского языка и даже вынужден был переписать от руки «Войну и мир». Но эта новомодная тогда деталь в женском гардеробе так пришлась по душе представительницам прекрасного пола, что вскоре появлялись новые виды брюк, которым уже был присущ чисто женский шик. – Слушай меня, – проговорил он тихо. – Еще раз узнаю – никаких разговоров, только расправа! Арчакова спалю, станет нищим. Коля Бахчевник, Коньков, Витя Кравченко, Юрка, Семеныч – все городские. Зима, теснота, из тамбура дует и дымом несет, кто-то ворчит, а кто-то уже ругается. Сопливые и те на ходу цыпленка ли, утенка упрут.

Марьяну Григорьевну знали в каждом калачевском доме. Здесь же, в поселке стояла пустая квартира. Там и здесь по двору торчат всякие железяки: тракторная кабина, зубастое полотно травокоски, мотоцикл, желтый «москвич»-«пирожок», на каком Володя ездил еще при совхозе, бригадиром.. По этой дороге и тронулись неспешно, с трезвоном. В одной комнате – письменный стол да кровать; одна стена – книжные полки, битком набитые, другая стена – журналы: «Наука и жизнь», «Знание – сила», «Юный натуралист». – Нет, не ушел, – твердо говорил старик. – Мы его поймаем. – И снова начинал грести, поднимаясь вверх по течению. Бюро пропаганды кино весь год возило Нигматулина по стране, чтобы тот в провинциальных кинотеа общался перед сеансами со зрителями. Посади, гляди за ними, рыхли, пропалывай, коровяком подкорми. Раз в жизни такая удача бывает: вся заграница прибудет, все марки машин. Труб нет, кислорода нет, электродов и тех нет. А на первый случай старая Клавдия принесла яичек и наказала приходить за свеклой и кабачками, «какие страсть уродились, а самой тянуть нет могуты». Посидит у тебя на плече, желтоглазый красавец. И вдруг: – Разрешите предложить вам товары со скидкой! Только сегодня наша фирма в честь юбилея… Я не верил глазам. На юго-западе, в Асире, большинство населения придерживается суннизма шафиитского толка. Махина! Надо везти за сто километров, на центральную усадьбу, в совхоз. Весной, как всегда, неделю-другую разливалась и ярилась речушка Малая Россошь. Числится она при хуторской водонай башне. Люди приходили одни и те же, здешние, и я к ним понемногу привык, особенно к завсегдатаям, стал узнавать их, здороваясь и порой беседуя. Легкие, воздушные штаны, подходят особенно для жаркой погоды, так как материал из которого они сделаны, пропускает в. Иван Александрович уже двадцать лет в соседях. Толковали всяк свое: – Доигрались, соколики… – Так и учить, вдвое кнут ссучить. – Он не дурак, – заступился хозяин. – Он – сокол. – И быстро завершил разговор: – Давайте карту. Приватизация, – трудно, но выговорил он. – И в станице такая же песня. – Да, выросла, – подтвердила дочь. – Но я не рыжая, а золотая… И дядя Миша сказал: выросла. Стоит отметить, что есть два вида крутых героев. Потом, во дворе, он встал возле Надиных домочадцев, словно впервые увидел их. Плавательные костюмы для детей с защитой от уф в спб. А потом начинается грязь, гололед, снежные заносы. А это еще старше, и люди другие, но тоже драмкружок: Егор, Митя, Юра Могутин, Валя Попова и я, уже подрос, это десятый, наверное, класс. А понизу, от земли вечереющей, на фоне мрачной синевы молочным дымом поднимаются легкие облака, словно купы цветущих деревьев. Раз в жизни такая удача – вся заграница, вся техника на хутор явится: «катерпиллер», «судзуки»… С Любаней поговорить. Полыхают, горят, нежно светят простые мои цветы – душе и глазам отрада. С мужиками на хуторе вовсе беда: спиваются, мрут. В ночном покое, в тиши небесные огни множатся, сияют ярче и ярче. Та ночь, долгая, страшная, от которой мать в одночас поседела и помутилась рассудком… Потом был день – чернее ночи. Он понемногу работает в соседнем хуторе, при мастерской. Выйдя из дома, ныряешь в зелень и цвет: пахучие фиалки возле крыльца, полыхающий костер цинний. Порою обсядут двор, орут и орут, ничего доброго не обещая. Живет одна, но дом и двор – как и в прежние годы. Строки из писем: «Коля стал нынешний год настоящий здоровый рослый моряк токо там их переодели в защитный цвет. Индеец Джо снова приступил к своим бессистемным духовным исканиям - решил снимать кино. И вот как-то весной приехали и видим, что новые наши соседи построили кирпичный свинарник с выгульным базом, расположив его подальше от своего жилья, а у нас, как говорится, под самым носом, не продохнешь. Уже проклюнулись звезды, тоже зимние, льдистые. Лишь летом да осенью, когда он продавал арбузы, объявлялась какая-то баба с мальчишкой. Везде у него порядок: во дворе, в огороде, в доме, на кладбище. И ликвидировать голод! Чаевничаем в теплой кухне. Обладательнице такой фигуры следует выбирать модели брюк, имеющие завышенную талию, с умеренной шириной штанины, свободные в бедрах. Сидишь как в раю: камыши, лебеди плавают, чаечки вьются. Впереди, по ногам спутанный и с веревочной петлей на шее, шел старший брат – Репа, лицо измазано скотьей и своей кровью, скотьей же зеленой жижей, на плечах – рябая коровья шкура да еще и теленок, выдранный из чрева. Бархатное повседневное платье. – Вот так! – торжествовал он, поднимая рыбу. – Я говорил, не уйдет. Помолюся, какие смогу, поставлю крестики. Филюковское поместье пустует который уже год. – Солнце, – объясняет баба Катя. – От солнца она хоронится. Пьешь густой и пахучий воздух, тягучий настой, пьешь и чуешь, как в жилах твоих кровь клокочет. А наверху, на московских улицах, тоже несладко. Уже в ту пору его родители умерли, свой дом он не топил, объясняя: «Органы… КГБ… Через дым отравят». Молодец! Я на хутор приехал, приятелю рассказал о пожилых физкультурниках. Даже теперь, когда наша летняя кухня доживает век, ступишь через ее порог, закроешь глаза и не вдруг, но почуешь сладкий дух домашней еды. Такие штаны отлично подойдут как для прогулки на свежем воздухе, так и для занятий йогой, популярной среди людей многих возрастных категорий. Летняя кухня В глубине двора, прикрытая зеленью, доживает свой век наша летняя кухня. Пристроили небольшой коридор, потом верандочку, потом еще одну комнатку. Скорей, они смахивают на простые декорации. Чернели у берега на заснеженном льду две большие квадратные майны. Мальчик, свои снасти оставив, тоже замер, дыхание затаив. Можно погреться и даже подремать возле теплой печки. От Алешиного подворья до теплого моего жилья путь недолгий. Готовый бульон, из которого вынули мясо, отделили косточку ли, мосолики и снова положили их в кастрюлю, ставится на полный жар, и в хорошо закипевшее летом да осенью закладывается нарезанная невеликими, но ленточками капуста. Старуха собирала листовки, ругалась: – Не будем голосовать! Автолавку не присылают. Нынче с доставкой, не чикилять на бугор, – уговаривает Мишка. – Вот и правильно. Федя Суслик приволок связку вяленой рыбы. Прибывают целым кагалом: друзья да приятели. Морщеное личико – в кулачок, одни лишь глаза прежние остались: голубые, виноватые. Слава Богу, погода хорошая, сено идет, и берут его нарасхват. Образование второй группы христиан связано с деятельностью европейских миссионеров. Володя ружье со стены ухватил, оно всегда под рукой, снаряженное. Недаром в пору вечернюю, перед закатом пчелиный гул возле яблони звучит немного устало. Буду казнить…» А под рукою не что-нибудь, а боевая граната.

Значение имени Али -

. С одним да другим перекинется словом, покурит. А этот цветочный куст – словно привет далекий. Спели и зрели долго, чтобы в сегодняшний единый час разом отдать всю свою сладость, терпкость, запах и цвет и конечно сытость да силу. Вышел на баз старый казачура для каких-то стариковских неспешных дел. А они со своими платками да картошкой с огурчиками. Время шло, росли котята быстро, а рядом с ними цыпленок помаленьку оперялся, хромать перестал. Приятно было гостить, а теперь вспоминать. – Привяжу к скамейке, – отмахивался супруг. – А то он не рыбалил.

Архив: Мужские Авгани. Алладины. Али-баба. Индия: 330 грн.

.

Книга Вторая жизнь майора -

Комментарии

Новинки